Староконстантинов

Осенью 1941 года начались массовые расстрелы евреев…

Добавлено: 18-06-2018 Изменено:

Юрчук Роза (1936 г.)

Я, Юрчук Роза Исааковна (девичья Зиньковецкая), родилась 4 июня 1936 года в селе Волица-Керекешина Староконстантиновского района Каменец-Подольской области (ныне Хмельницкой) в еврейской семье.

Мой отец – Зиньковецкий Исаак Соломонович, по национальности еврей.
Мама – Зиньковецкая Ксения Марковна, украинка.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось 5 лет. Мой отец с начала и до конца войны был на фронте. Мама с четырьмя малолетними детьми и родителями мужа осталась на оккупированной территории.

С первых дней прихода немцев в наше село, начались издевательства и гонения на евреев. Первое, что я запомнила и до конца своей жизни не забуду, такой эпизод: мой дедушка возле своего дома стоял на коленях и молился Богу, а его брат копал яму. Немец стоял с автоматом и ожидал, когда эта яма будет готова, чтобы их обоих расстрелять. Мама, прижав нас к себе, громко рыдала. Это видели наши соседи. Кто-то из них сообщил об этом сельскому старосте Степану Сергеевичу Юрчуку. Он прибежал и при помощи деда, который владел немецким языком, начал объяснять немцу, что эти сельские «жиды» никому ничего плохого не сделали. После этого разговора дедушек отпустили, но через два дня нас всех повезли в Староконстантинов в гетто.

По приезде в гетто нас разлучили с мамой: маму отпустили – так как она украинка, а нас, брата Леню, сестру Анну, сестру Полину и меня, считали еврейскими детьми, и оставили с дедушкой и тетей за колючей проволокой. Помню, как мама ночами пробиралась к нам под этой колючей проволокой и приносила еду. Сколько было пролито материнских и детских слез при встречах, а особенно при расставаниях за эти долгие мучительные месяцы (с июля по декабрь 1941 года)!

Еще помню, что нам всегда хотелось кушать, потому что еду в гетто давали такую, что ее даже собаки не ели. По рассказам старшего брата и мамы, в гетто работал наш односельчанин и друг нашего папы Платон Слипчук. Он узнал, что семью Зиньковецких привезли в гетто, и пришел увидеть нашего дедушку. Наш 80-летний дедушка, рыдая, просил его, чтобы он, если это в его силах, помог освободить нас из гетто.

Осенью 1941 года начались массовые расстрелы евреев и военнопленных. В один из случаев, когда отправляли группу евреев на какие-то работы, Слипчук и организовал наш побег из гетто. Он сообщил дедушке, чтобы утром 21 декабря, нас привели к проходной, где будет стоять колонна евреев, которую он будет сопровождать. В толпе колонны, нас и вывели за ворота проходной. Когда мы перешли через дорогу метров 100–150, где нас ожидала мама, от гетто раздались выстрелы, но мы были уже вне опасности. Нас посадили на сани, и мы поехали домой. Никто нас не искал, так как малолетних в гетто не регистрировали. Жители нашего села всячески содействовали нашему спасению и посоветовали нашей маме отправить нас в Теофипольский район к маминым сестрам. Через несколько дней нас отправили в село Борщовка к маминой сестре Александре, где мы и прятались до марта 1944 года.

За наше спасение тете – Александре Марковне Столбюк – посмертно присвоено почетное звание «Праведник народов мира».

В сентябре 1944 года я пошла в первый класс. В 1954 году окончила школу и работала в Волице-Керекешинской семилетней школе учителем украинского и немецкого языка. В 1957 году вышла замуж и уехала в Казахстан, где проживала до 1961 года. В июне 1961 года переехала в город Староконстантинов, где работала бухгалтером в заготконторе до выхода на пенсию. В настоящие время являюсь пенсионеркой, проживаю в городе Староконстантинов, вдова (муж умер в 2000 году), имею две дочери: старшая с семьей проживает в городе Хмельницком, младшая проживает с семьей в городе Москве.

Источник: Борис Забарко «Мы хотели жить…», Книга 2, стр. 626

Помощь проектуВам нравится сайт Красилов Еврейский? Вы можете помочь развитию проекта.
Я хочу помочь!